Когда я была совсем маленькой, запущенный сад, казавшийся огромным, был полон тайн. Я делала “секреты”: в укромном месте, в земле вырывалась маленькая ямка, на дно её клались головки цветов, образуя красивый узор. Сверху всё это закрывалось стеклышком и засыпалось землей так, чтобы было незаметно. “Секрет” я открывала только самым достойным. Чудо возникало, когда ладошками разгребалась черная земля и, вдруг, под ней – красота! Невероятной яркости и свежести цветы, почему-то сохранявшиеся неизменными в земле, тогда как их растущие на клумбах собратья давно отцвели... Когда я думаю о том, чем занимаюсь всю свою жизнь, образ детского “секрета” возникает передо мной как знак и символ внутреннего смысла моей жизни.

В юности мне очень не нравилось существующее мнение, что художник, мол, сам не ведает, что творит. Я была уверена, что я то уж знаю, что делаю, знаю, что хочу сказать в холсте. Но в один миг мне открылось, насколько самонадеянна я была. Когда я увидела свою первую ретроспективную выставку, меня глубоко поразило то, что собранные в хронологическом порядке холсты прочитывались мной как некий единый текст, смысл которого не был мне известен. Я поняла, что есть иной, более высокий уровень духовной реальности, которая хочет быть явлена через меня, и гарантией её появления была моя абсолютная честность в творчестве. Честность в этом контексте значит – адекватность себе. И раньше, и сейчас я делаю только то, чего не могу не делать, что хочет быть через меня. Я ставлю точку на листе бумаги или беру холст, моя рука следует Желанию, и возникают образы, глубинный смысл которых мне неизвестен. Но появление их неизбежно. Возможно, что позже я и пойму, почему именно они. Таков механизм. Я давно отследила его и не препятствую. Любое рациональное вмешательство губительно.

Что же я увидела сквозь холсты – календарные листки моей жизни? Со временем объекты на них становились всё легче, оторвались от земли, она исчезла, появилось небоморе и безграничное пространство неба. Персонажи и объекты дематериализовались – возникла Прозрачность, предшествовавшая знанию о существовании другого, невидимого физическим зрением мира.

Когда много лет назад я писала, что единственным героем всех моих холстов является Свет, а все формы – лишь способ жизни Света, я “не ведала, что творила”, т.е. я лишь частично понимала смысл написанных мною же слов. Сейчас я знаю чуть больше, но тоже лишь частично.

О чем я думаю последние годы? О том, что такое “Разум”? Почему Разум ассоциируется со Светом? “Свет разума”, “светлый разум”, “осветить проблему”, “просвещение”.... И что за Свет я вижу, концентрируясь на “третьем глазе”? Столб света, уходящий в бесконечность? Почему “сознание” – это – “со-знание”, а “счастье” – это быть “с-частью”? Что есть Число? Какой реальности соответствует Единица и Ноль? Что следует из того, что Раджа-Йоги умеют то, что мог Иешуа-Иисус? И как кошки, которых, как говорят, за это наградила английская королева, могли знать, куда сбросит бомбу немецкий летчик? А крысы ведь бегут не с тонущего корабля, но с того, которому предстоит потонуть. Всё это – о природе мышления, Разума.

Мои холсты прозрачны потому, что прозрачны наши образы мира? Но это не объяснение. Все объяснения частичны, частично любое рациональное знание. Мир остается Тайной. Каждый мой холст как маленький “секрет”, который говорит: “Люди! Мир – это тайна, мы – это тайна. Разгадывая себя, мы разгадываем тайну мира.”

Светлана Богатырь, октябрь 2005

          Cайт художницы:
          http://www.lightsoundnumber.com