Константин Большаков                        Избранные стихотворения

 
АВТОПОРТРЕТ

Ю.А. Эгерту

Влюбленный юноша 
с порочно-нежным взором,
Под смокингом 
легко развинченный брюнет,
С холодным блеском глаз,
с изысканным пробором.
И с перекинутой пальто душой поэт.

Улыбки грешной грусть
по томности озерам
Порочными без слез 
глазами, глаз рассвет
Мелькнет из глаз для глаз 
неуловимо-скорым
На миги вспыхнувший 
и обреченный свет.

Развинченный брюнет с 
изысканным пробором
С порочными без слез 
глазами глаз рассвет,
Влюбленный юноша 
с порочно-нежным взором
И с перекинутой пальто душой поэт.

Май 1914

ОСЕНЬ

Под небом кабаков, 
хрустальных скрипок в кубке
Растет и движется невидимый туман,
Берилловый ликер 
в оправе рюмок хрупких,
Телесно розовый, 
раскрывшийся банан.

Дыханье нежное
прозрачного бесшумья
В зеленый шепот трав 
и визг слепой огня,
Из тени голубой 
вдруг загрустевшей думе,
Как робкий шепот дней, 
просить: «возьми меня».

Под небо кабаков 
старинных башень проседь
Ударом утренних вплетается часов.
Ты спишь, а я живу, 
и в жилах кровь проносит
Хрустальных скрипок звон 
из кубка голосов.

<1914>

ОСЕНЬ ГОДОВ

Иду сухой, как старинная алгебра, 
В гостиной осени, 
как молочный плафон,
Блудливое солнце на палки бра,
Не электричащих, надевает сияние,
треща в немой телефон.

И осыпаются мысли 
усталого провода, 
Задумчивым звоном целуют огни, 
И моих волос
бесценное серебро водой,
Седой обливают хилые дни.

Хило прокашляли шаги ушедшего шума, 
А я иду и иду 
в венке жестоких секунд.
Понимаете? Довольно видеть вечер 
в позе только негра-грума
Слишком черного, чтоб было видно,
как утаптывается земной грунт.

<1914>

ПОСВЯЩЕНИЕ

По тротуару сердца на тротуары улиц,
В тюль томленья прошедшим Вам
Над сенью вечера, 
стихая над стихов амурницей,
Серп — золоченым словам.

Впетличив в сердце 
гвоздичной крови,
Синеозерит усталым взором бульвар.
Всем, кого солнце 
томленьем в постели ловит,
Фрукт изрубинит вазный пожар.

И, Вам, о, единственная, 
мои стихи приготовлены —
Метрд’отель, 
улыбающий равнодушную люстру,
Разве может заранее
ужин условленный
Сымпровизировать 
в улыбаться искусство,

Чтоб взоры были, скользя коленей,
о, нет, не близки,
А Вы, как вечер, были ласковая.
Для Вас, о, единственная, 
духи души разбрызгал,
Когда вы роняли улыбки, 
перчатку с сердца стаскивая.

<Август 1913>

И ЕЩЕ

В час, когда гаснет закат и к вечеру,
Будто с мольбой протянуты руки дерев,
Для меня расплескаться уж нечему
В этом ручье нерасслышанных слов.

Но ведь это же ты,
чей взор ослепительно нужен
Чтоб мой голос над жизнью был поднят,
Чья печаль, ожерелье 
из слезных жемчужин
На чужом и далеком сегодня.
И чьи губы не будут моими
Никогда, но святей всех святынь,
Ведь твое серебристое имя
Пронизало мечты.

Не все ли равно, кому вновь загорятся
Как свеча перед образом дни.
Светлая, под этот шепот святотатца
Ты усни...
И во сне не встретишь ты меня,
Нежная и радостно тиха
Ты, закутанная 
в звон серебряного имени,
Как в ласкающие вкрадчиво меха.

<Январь 1916>