Между
Уходит жизнь - по капельке, по шагу,
как в октябре - усталая листва,
задумчиво роняя на бумагу
сомненья, воплощённые в слова.
Уходит жизнь - по строчке, по катрену,
песочком из разомкнутой горсти...
Азарт ушёл. А мудрость, что на смену
ему придёт, пока ещё в пути.
И остаётся, выверяя гранки
прошедших лет, поступков и трудов,
дрожать на завалящем полустанке,
забывшем расписанье поездов.
Утро туманное-2 (анти-Тургенев)
Утро туманное, утро седое -
лишь продолженье ночного кошмара.
Ну а в России огромны удои
и урожаи кокосов с гектара.
Там - постоянное подвигу место;
здесь же - не место. Здесь пусто и тихо.
Впрочем, кому и кобыла невеста -
дворник порою говаривал, Тихон.
Ладно. Рассветы повсюду похожи
неосязаемой темной нирваной.
Утро отметилось мятою рожей
в стареньком зеркале
в маленькой ванной.
Душ. Чтобы раньше и чада, и фрау...
Лик прояснился. Стал собран и розов.
Жаркая жидкость из чайника Браун -
как контрапункт январю и морозу.
Новости. Вновь гололед на дорогах.
Завтрак в уютной кухонной лагуне...
Что-то в газете раздел некрологов
явно поболе, чем был накануне.
Впрочем, пора. В это черное с белым.
Двери закрыть и остаться снаружи,
исполосованный крошками мела
по приговору бестрепетной стужи.
Стерлись в дороге и ноги, и посох;
сердце с душою - истерлись тем паче...
Белки, привыкшие к бегу в колёсах,
тоже не знают, что можно иначе...
All That Jazz
Меж самой первой пробой хлеба и днём, где мрак у входа жуткий, есть временнЫе промежутки, когда доступны звёзды с неба; и жизнь цветна, как сказка на ночь; и жизнь проста, как термин слэнга, когда ты сам себе Хоттабыч, Сорель, Печорин и Айвенго. Печали лупят мимо, мимо... Лишь избегай в житейской чаще унылых лузеров, твердящих, что миссия - невыполнима...
Акции вместо акаций.
Профитный change. Но куда там -
сны не меняются. Те же.
Словно комар в янтаре.
Лишь неуёмная память
в сердце колотит набатом
в ритме, где смешана салса с рэпом от Доктора Дре.
Сопротивляемость бедам -
ниже предельных значений.
Словно бы зуд от укуса,
тяга к хандре и нытью...
В зеркале - странная помесь
Вертера с Ричардом Чейни...
Большим становится опыт.
Меньшим - кураж и IQ.
Любовь? Да вот она, под боком. Легко считать себя везучим; но жизнь идёт, и скрип уключин звучит так зло и одиноко под кофе с сахаром вприкуску, с привычкой наступать на грабли; хоть заточи себя в кутузку - и не изменится ни капли. Намного меньше мыслей вздорных. Намного больше мыслей здравых. Hey, how are you?!, Да-да, Вы правы..., Среда? А я-то думал: вторник...
Новых героев находят
будни сверхнового века;
новые, юные боги тащат обоз на плечах.
Жалко, что ты, Гайавата,
нынче - подобье Гобсека,
только вот чахнешь над прошлым.
Лучше над златом бы чах.
Лучше бы чах над надеждой.
Жил от проделок к проделкам.
Чтоб на канат - без страховки,
веря в удачу свою...
Не береди себе душу.
Ты уже больше не welcome
в той параллельной Вселенной.
В том Непочатом Краю.
Жизнь без тебя
Жизнь без тебя сошла на нет,
на выхлоп лжи и сигарет,
на боль, притёртую к виску,
на мутноглазую тоску.
Жизнь без тебя сошла на блажь,
на многословный эпатаж,
на гололёд, морскую соль,
на мрак и холод цифры ноль.
Жизнь без тебя - не жизнь, а так -
вполне бессмысленный пустяк.
Лишь наледь вечной мерзлоты
взамен миров, где я и ты.
Жизнь без тебя сошла с ума
под стать Вильфору из Дюма;
и всё, что остаётся в ней:
на стенах снов - зарубки дней.
Я проигрался в пух и прах,
сгорел на всех земных кострах;
я - невесомая зола
за гранью и добра, и зла.
Я полуночный волчий вой,
пустырь, засыпанный листвой,
бумага. Лампа. Карандаш.
Жизнь без тебя - мираж.
Муляж.
