 |
№ 14 Август 2006
Редакционная
страница
В августе исполнилось 15 лет со дня разгрома ГКЧП в Москве, события, которое в то время расценивалось как победа демократии над тоталитаризмом. До сих пор не смолкают дебаты о том, что же на самом деле произошло, оценки разнятся от «спектакля» до «героического противостояния». Первое, конечно, нереально. Слишком много людей было задействовано и слишком непредсказуемыми могли оказаться результаты, срежиссировать такую драму было бы не под силу никакой «группе лиц» - ни ГКЧП, ни Горбачёву, ни ельцинскому окружению.
Циничные же оценки действий защитников Белого дома сегодня часто звучат в духе «за что боролись, на то и напоролись», а слово «демократ» стало в современной России едва ли не ругательным. Однако не надо быть семи пядей во лбу, чтобы заметить, что настоящей демократии в стране, в общем-то, нет и не было. Была риторика, была свободная печать (недолго), были выборы и съезды, быстро перешедшие от наивно-идеалистической фазы в коммерческую и заурядное лоббирование. А потом накатила криминальная волна, захлестнувшая экономику, произошло стремительное обнищание провинции и всеобщее разочарование... А затем и вовсе откат к государственному псевдо-капитализму и «сильной руке».
Нынешнее же противопоставление понятий «демократ» и «патриот» - насквозь искусственное, ведь подлинный патриотизм состоит в знании и поддержании культуры и целостности нации, а уж никак не в продвижении затхлых идей о превосходстве одного народа над другими
Фактом современной истории остаются эти три удивительных, бесконечно длинных дня, когда граждане не захотели быть быдлом, за которое всё решают люди в погонах, и «живое кольцо», которое стояло вокруг Белого дома, действительно было готово умереть за свои убеждения. Примерно такое же чувство привело на Майдан граждан Украины в 2004-м. И не столь важно, оправдала ли себя поддержанная этими людьми власть, главное – что они, даже понимая, что ожидания их могут и не оправдаться, все равно вышли на улицы отстоять своё право не быть «серой массой».
Конечно, горько было сравнивать, сколько людей выходило на станции «Баррикадной» и шло к Белому дому и сколько равнодушно ехало мимо. Пропорция эта вряд ли изменилась и в наши дни.
В любом случае, 22-е августа 1991-го года – это был необыкновенный праздник в жизни поколения. Ни до, ни после не случалось подобной эйфории, такой надежды на совершенно иную, очищенную от долго копившейся грязи жизнь...
И пускай это был только один короткий момент, но он всё-таки был.
TERRA NOVA