 |
№ 15-16 (двойной)
Сентябрь -
Октябрь, 2006
Редакционная страница
Отстрел в России явление не новое. XX век в истории страны останется непрерывной чередой уничтожения, отторжения, выдавливания и прочей фильтрации лучших людей общества. Две мировые войны, борьба с «врагами народа», раскулачивание, отчаянная попытка построить коммунизм, затем не менее отчаянная попытка построить капитализм, четыре волны эмиграции...
В результате не стоит удивляться тому генофонду, который остался в стране. Впрочем, и он стремительно уменьшается, несмотря на мельтешение администрации, которой скоро не с кого будет собирать налоги.
Современная форма отстрела вполне в духе законов зоны, по которым живёт страна, - это «разборки» с бизнесменами, политиками, артистами и просто людьми, перешедшим дорогу какому-нибудь очередному «крутому».
За пост-советские годы громких дел накопилось немало – вспомним Листьева, Холодова, Старовойтову, Юшенкова, Голавлева, странные смерти Собчака и Щекочихина, бесчисленное количество имен менее известных...
В середине 90-х пухлые криминальные сводки воспринимались как прогноз погоды, в них постоянно мелькали знакомые фамилии, вплоть до школьных друзей и соседей по дому. Да и сейчас новости редко радуют.
Вроде мы уже привыкли ничему не удивляться, так нет - в сентябре в Москве убили зампреда Центробанка по контролю над банковской деятельностью. Выше уже особо некуда, остаются только Геращенко и Путин. После такого события смешно даже заговаривать о конституционном праве на жизнь гражданина России Ивана Ивановича Иванова.
Конечно, нечто подобное было когда-то на Западе. Но всё-таки не в таких масштабах. Для новых же русских свет клином сошёлся на добывании «бабла»*, с которым потом можно спрятаться где-нибудь за забором с колючей проволокой на Рублёвке или за трёхметровой стеной виллы в Коста-Браве.
При всей своей несомненной способности к «деланию денег», люди, заказывающие эти убийства и продолжающие отстрел в стране, лишены одного очень существенного – понимания, что добытое таким способом «бабло» счастья им не принесёт. Видимо не было времени посмотреть несколько примечательных эпизодов из знаменитой трилогии Фрэнсиса Форда Копполы. И хорошо, вроде бы, за забором, но это - та же зона, просто на новом витке спирали...
Большой бизнес на Западе давно это понял, результаты видны всем. Надеяться на то же в России пока не приходится.
Но очень хотелось бы, чтобы когда-нибудь, пусть даже через 40 лет хождений и метаний, бизнесом будут управлять люди, для которых загубленная человеческая душа станет важнее, чем ещё один особняк, обвешанный цифровыми телевизорами и золотой сантехникой.
Тогда в стране можно будет жить...
Послесловие
Пока готовился номер, пришло ещё одно трагическое сообщение из Москвы – о гибели одной из самых принципиальных и бесстрашных журналисток России – Анны Политковской.
Анна родилась в 1958 году в Нью-Йорке в семье советских дипломатов украинского происхождения, ее девичья фамилия - Мазепа. Она окончила факультет журналистики МГУ в 1980 году. В 1982-1993 годах работала в газетах “Известия” и “Воздушный транспорт”, в творческом объединении “ЭСКАРТ”, издательстве “Паритет”.
В 1994-1999 годах - редактор отдела чрезвычайных происшествий “Общей газеты”. С июня 1999 года - обозреватель “Новой газеты”.
С июля 1999 года она много раз выезжала в зоны боевых действий и лагеря беженцев в Дагестане, а затем в Ингушетии и Чечне. Анна Политковская - автор документальной книги “Путешествие в ад. Чеченский дневник”.
За серию репортажей из Чечни в январе 2000 года Политковской была присуждена премия “Золотое перо России”. Другие ее премии: премия Союза журналистов РФ “Добрый поступок - доброе сердце”, премия Союза журналистов за материалы по борьбе с коррупцией, диплом “Золотой гонг-2000” за серию материалов о Чечне.
Анна Политковская также занималась правозащитной деятельностью: помогала матерям погибших солдат в суде, проводила расследование коррупции в Министерстве обороны и командовании Объединенных группировок федеральных войск в Чечне.
У нее осталось двое детей.
Отстрел продолжается...