|
Скульптор Наташа Дикаревa родилась на Украине. Сейчас она живет и творит в Сан Франциско. Для своих работ она предпочитает такие материалы, как шамот, бронзу, сварную сталь и, в последнее время, современный пластик. Pаботая в своей студии в Workspace (художественный кооператив и галерея) , Наташа быстро нашла поклонников в Сан Франциско. За последние 12 лет она участвовала в соло и групповых выставках как в США, так и в Европе, и получила несколько художественных наград и стипендий.
Наташа, расскажите немного о себе: где Вы родились, когда пришли в искусство, когда почувствовали, что скульптура - Ваше истинное призвание?
Я выросла в Киеве, городе с полуторатысячелетней историей, потом жила и училась в Ст. Петербурге. Оба города принадлежат землям, расположенным между Востоком и Западом, и, соответственно, подвержены как восточным, так и западным влияниям.
Я с детства рисовала и лепила - у меня была потребность в самовыражении с помощью изобразительных средств. Довольно рано в жизни я поняла, что искусство для меня не выбор, а неизбежность. В 14 лет я начала учебу в художественном училище.
Образование в бывшем СССР было строго академическим и ограниченным, что заставило меня создать свой собственный визуальный мир. Используя знания, приобретенные в училище, я начала исследовать мир воображаемый, погрузившись в глубоко личную поэтическую вселенную сюрреализма. Я создавала коллажи, используя изображения, вырезанные из журналов, соединяя их с физическими предметами и заполняя оставшееся пространство красками, что создавало неожиданно захватывающий результат.
Вы выросли в артистической семье. Как непосредственная близость других художников повлияла (положительно или отрицательно) на развитие Вашего собственного художественного голоса?
Мой отец был поэтом и замечательным рассказчиком. Моя мать - композитор - привила мне любовь к музыке. Она водила меня в балет, оперу, музеи и на всевозможные художественные выставки, когда я была совсем маленькой. Я также с 4 лет ходила в балетную школу и училась в нескольких художественных студиях до того, как поступила в художественную школу. И, наконец, очень сильное влияние всегда оказывал на меня мой отчим, тоже художник, который поощрял мои художественные наклонности. Я росла в окружении его мистических, величественных рисунков и картин.
Какое направление в искусстве и философии наиболее привлекает Вас?
Меня восхищают многие направления - Ренессанс, сюрреализм, импрессионизм, Арт Нуво, модернизм и другие стили. Изучение художественной истории и восточной философии дало мне твердую основу для создания моего собственного направления. Я часто пытаюсь следовать артистическому стилю моего отчима, используя различные материалы и свои предпочтения, основываясь на знаниях, полученных от него и от школы.
Был ли поток Вашего творчества нарушен периодом эмиграции?
Я полагаю, что внутренний мир художника всегда с ним и что эмиграция является только изменением внешней среды. которое не должно нарушить артистическое видение. Конечно, жизнь в США очень отличается от жизни в Украине или России, и нужно быть внутренне сильным, чтобы не изменить своим творческим целям.
Мне повезло - и в эмиграции я продолжаю заниматься любимым делом - скульптурным творчеством и преподаванием искусства. Мой интерес к современному американскому искусству привел меня в Университет Миннесоты в 2001 году. Там я расширила своё видение мира и почувствовала себя истинно восточно-европейским художником. Окончив учёбу, я получила звание мастера изобразительных искусств, но мое познание нового никогда не заканчивается.
Вы много преподавали, особенно когда жили в Миннесоте. Продолжаете ли Вы свою преподавательскую деятельность в
Сан Франциско?
Я провожу семинары “Приключения в Глине” в моей студии. Они предназначены как для людей, плохо знакомых с керамической скульптурой, так и для тех, кто надеется улучшить свои навыки в керамике. Курс сосредоточивается на фундаментальных принципах ваяния из глины.
Как влияет на Ваше искусство место (Украина, Россия, Миннесота, Сан Франциско ), где Вы творите?
Художник не живёт в вакууме. Я в определенной степени чувствую себя шпионом - всегда впитываю среду, в которой нахожусь.
Каждый переезд в новое место вдохновляет новую серию скульптур.
В Киеве и Ст. Петербурге я жила под впечатлением величественной архитектуры. Мои скульптурные работы формировались под влиянием архитектурных стилей барокко и Арт Нуво, которые я смешивала с гармоническими пропорциями человеческого тела и предметами, символизирующими абстрактные идеи. Мой самый большой переезд был из Киева в Миннеаполис. Ощущения, вызванные путешествием через океан, вызвали к жизни скульптурные композиции с кораблями. В Сан Франциско я чувствую себя как бы осажденной азиатским искусством, отсюда появление в моих работах лиц с выражением почти буддистской медитации.. Цвет и освещение моего окружения также влияют на мою работу. Мои недавние скульптурные работы выглядят более ярко и красочно благодаря божественному свету, вливающемуся в мою студию через огромный плафон и целую стену голландских окон.
В чем Вы черпаете вдохновение?
Путешествия, природа, книги, кинофильмы, музыка, люди, жизнь вообще. Мифы и истории - большая часть моего вдохновения. У меня есть группа скульптур из греческой мифологии - Дриады. Они - женские духи деревьев, у каждой своё, определенное дерево, о котором они заботятся. Это не означает, что они физически врастают в кору; они свободны играть и шалить в лесу. Визуализируя Дриад, я изучаю движение женского тела. Mои Дриады - одушевленные, танцующие создания, напоминающие нам о нашей связи с природой. Иногда среди них появляются птицы - то как тени на телах Дриад, то как трехмерные существа в их ветвях.
Ваша работа одновременно современна и эфемерна, при этом возникает чувство присутствия земных, естественных элементов, тронутых течением времени. Расскажите нам об этом и о других темах, которые Вы используете.
Мои работы выявляют взаимодействие между элементами живой и неодушевленной природы, открывая их красоту через метаморфозу. Окраска и матовое покрытие помогают проявлять архаичное в моих творениях. Структура и окраска завершенной работы предполагают, что скульптуры созданы не трудом человеческих рук, а взаимодействием таких естественных сил, как Огонь, Ветер и Вода, и производят впечатление древнего предмета искусства.
Mои недавние произведения демонстрируют мое очевидное желание удалиться от ежедневной рутины к вечным ценностям. Чем быстрее поток времени, тем больше мы забываем, что, фактически почти ничто не меняется под Солнцем: человек вечно стремится взойти от мирского к духовным высотам, и это - единственная дорога к бессмертию в искусстве.
Какие чувства Вы надеетесь вызвать у зрителей ваших скульптур?
Я надеюсь, что мои скульптуры являются чем-то вроде архетипов, вызывая чувства бесконечности и красоты, и имеют целью напомнить нам о наших вечных качествах.
Я стараюсь придать многоплановость моей работе, так как она обращена к людям различных культур. По этой причине я использую универсальные символы, узнаваемые как в древних, так и в современных сообществах во всем мире. Хотя все символы имеют глубокий смысл, я не пытаюсь навязать всей инсталяции какую-то одну идею. Я хочу, чтобы зрители находили свою интерпретацию, создавали собственные истории.
Я верю во фразу Достоевского: "Красота спасет мир." Через мое искусство я стараюсь довести до зрителя идею красоты на многих уровнях, включая мифологический, философский, и эмоциональный. Я также верю, что в наших личных поисках подлинности и изящества в жизни мы окружаем себя предметами, которые обладают этими качествами.
Как глина стала основным материалом, который Вы используете?
Это - забавная история, потому что я очень не любила скульптуру в художественной школе и колледже, где мне не очень повезло с профессорами. Только когда после окончания училища я начала работать как дизайнер графики в Киевской фирме, в которой был отдел глины, я впервые прикоснулась к глине - и влюбилась в нее Глина является действительно вездесущей и нетребовательной. Однажды коснувшись ее, однажды поработав с ней, я уже не могла остановиться.
Я все еще поражаюсь бесконечным преобразованиям, которых я могу достичь, работая с этим материалом. В моей работе дерево может превратиться в фигуру женщины, человеческая пара может сформировать виолончель. Глина может все, объединяя высокое и низкое, простое и сложное, Земное и Небесное, ничто и все, потому что это - часть Земли и, то же время, частица божественного бытия.
Вы когда-либо работали / работаете с другими материалами?
Я делала сварные стальные и бронзовые скульптуры. Работа с металлом является уникально захватывающей, но более технической и менее непосредственной для меня. К моменту завершения бронзовой скульптуры я иногда полностью теряю к ней интерес .В последнее время я начала исследовать современный пластик, который создает интересный эффект прозрачности. Я сделала серию подвешенных прозрачных панелей с фигурами, расположенными среди pасколотых плиток. Идея - подчеркнуть недолговечность и хрупкость вещей, сохраняя фрагменты символов различных культур в современной пластмассе.
Очень бы хотелось увидеть произведение в такой технике.
Каждая скульптура - результат единовременного творческого порыва, или процесс основан на длительных размышлениях и повторениях?
Я использую традиционный процесс в создании моих скульптур. Я начинаю с визуализации идеи и изображения в рисунках. Потом я делаю модель и, наконец, перехожу к большой, чистовой скульптуре. Я делаю изменения формы и поправки к масштабу в течение процесса. Мне нравится совмещение бронзовых или сварных стальных элементов с формами глины. Добавляя металлические элементы, я ищу скульптуру, которая движется и растет в пространстве, при этом пространство включено как активная составляющая форма. Кроме того, моя скульптура больше не опирается на основу как сплошная тяжелая масса, а поднимается, поддерживая себя на многочисленных точках. Абсолютная цель состоит в создании скульптуры, являющейся неотъемлемой частью окружающей среды.
Какая часть творческого процесса происходит вначале, с визуализацией идеи и рисунков, а какая - в течение процесса созидания, когда Вы фактически работаете с формой?
Когда я начинаю скульптуру, я наблюдаю, как она растет и изменяется и, наконец, кристаллизуется в своей уникальной форме, вдохновленной моей фантазией. Когда это случается, мне кажется, будто я нахожусь буквально внутри нее, в противоположность присутствию в обычном мире. Иногда я спрашиваю себя, создается ли это мной, или загадочная энергия передается через меня сверху, используя мои руки и мой разум как подходящие инструменты. Я могу выйти из этого состояния и смотреть на глину критически, чтобы решить, какие нужны изменения, но потом я опять ныряю вглубь и живу cнова только как часть своего произведения, трансформируя глину и позволяя ей трансформировать меня. Часто я отказываюсь поверить, что то, что сделано, было сделано моими руками. С глиной не было ни времени, ни потребности думать или интерпретировать что-нибудь — было только волшебство взаимодействия.
Вы упомянули, что Вaша цель состоит в том, чтобы создать скульптуру, являющуюся неотъемлемой частью окружающей среды. У Вас есть много инсталляций, которые действительно как бы являются "средой погружения" - они объединяют много скульптур, очень точно размещенных друг относительно друга и зрителя. Расскажите нам о них.
У каждой скульптурной группы есть своя тема и определенное значение. Моя новая группа, посвященная моему умершему отцу, исследует личные истории и опыт, разделяемый человечеством. Центральная часть состоит из иероглифических яйцеобразных настенных масок, символизирующих начало, установленных в специфических конфигурациях, в которых заложена своя собственная символика. Каждая фигура уникально размещена, имеет определенную историю и свое собственное название, все объединено общим восходящим движением, как будто формы собираются взлететь. Колонны в натуральную величину из сваренных стальных прутьев, увенчанных подсвечниками, окружают эту композицию. Когда свечи зажжены, инсталляция вызывает чувство почтения к ушедшим в вечность душам. Испытывая восприятие зрителя, я пытаюсь создать ощущение тайны, чтобы зритель, войдя в пространство между колоннами, погрузился в мириады метафорических возможностей.
Какая Ваша работа, или группа работ, является Вашей любимой и почему?
Моя последняя работа - обычно моя избранница, так как возникает свежая связь с новым созданием. Однако есть темы, к которым я время от времени люблю возвращаться , выполняя мои скульптуры с других позиций. Например, мои лодки стали яйцеобразными средствами передвижения, головы отрастили крылья, глиняные части поддерживаются металлическими, и так далее. Но в то же время -- это та же самая тема движения, которая только приобретает новые визуальные элементы.
Ваша последняя серия “Взгляните, что со мной, Доктор ...” гораздо более драматична и эмоционально требовательна, чем более ранние работы. Что или кто вдохновил эту серию?
«Взгляните, что со мной, Доктор ...», является новой серией скульптур, которая была вдохновлена проблемами моего здоровья. В поисках причин моей боли я просмотрела бесчисленные медицинские книги и заглянула внутрь человеческого тела. Я нашла много интригующих анатомических изображений, которые захотела включить в мои скульптуры. Этот процесс также очень помог мне примириться с моей болезнью.
Эти скульптуры предполагают анатомические ссылки, не обязательно пробуя сохранить точную анатомию. Расстегивающие себя фигуры приоткрываются, чтобы показать лирические символы роз, птиц, таинственных цветов и бамбуковых ростков. Эти символы подчеркивают нашу связь с другими живущими существами, которые дарят нам их собственную красоту, позволяя нам врастать в новое, здоровое состояние тела и мысли. Отбеленные, сухие поверхности на фигурах противопоставлены ярко раскрашенным интерьерным элементам скульптуры. Идея состоит в том, чтобы удивить зрителя непредсказуемым видом изнутри, но в то же время позволить сюрпризу быть приятным.
Какие у Вас планы на будущее?
Я работаю над скульптурной группой, которая является продолжением моей недавней серии скульптур “ Взгляните, что со мной, Доктор ...” В этой работе скульптуры на пьедесталах будут окружены настенными рельефами. Я хочу, чтобы эти скульптуры, выполненные в натуральную величину, казались эфемерными, поэтому я собираюсь отливать их из современного пластика. Это будет непросто, так как я впервые буду работать в этой технике. Мне нравится выходить из зоны комфорта, поскольку я считаю, что это - единственный способ, который позволяет художнику расти, и в этом — моя цель.
|
