Олег, спасибо, что Вы к нам приехали, было очень приятно Вас увидеть, ведь мы давно Вас знаем, еще с конца 80-х годов, когда Вы выступали на фестивале «Сырок” в Москве, и с тех пор следим за Вашим творчеством. 
  
Да, было время.
  
Этот концерт проходит в рамках Вашего американского тура?
  
Да, Америка и Канада. Маршрут отработанный - Торонто, Чикаго, Нью-Йорк, потом потом западное побережье – Сан-Франциско, Лос Анжелес и Ванкувер.
  
Успеваете ли что-нибудь посмотреть в Америке, есть у Вас культурная программа?
  
В Сан Франциско мы были несколько дней, немного посмотрели город.

Олег, судя по костылям, с которыми Вы вышли на сцену, у Вас случилась какая-то травма? Честно говоря, казалось, что это розыгрыш, что Вы встанете и окажется, что это была шутка, но, к сожалению, этого не случилось...

Я бы тоже хотел, чтобы это был розыгрыш, но, к сожалению, действительно травма... Это со мной ещё на Украине случилось, приехал в Америку уже с костылями.

У нашего журнала есть читатели и авторы на Украине, здесь тоже живёт довольно много людей из Киева, Харькова и других городов. Мы знаем, что Вы выступали на Майдане во время событий 2004-го года, поддерживали людей, которые в них участвовали. Наши симпатии были в первую очередь на стороне этих людей – именно простых людей, а не политиков.. 
Как бы Вы могли сравнить и прокомментировать события того времени и то, что происходит сейчас? Какое Ваше личное впечатление от тех изменений, которые произошли?

Если быть исторически-объективным и супер-мудрым, и внимательно изучать историю, то можно было бы все это предвидеть, потому что все революции делают люди, ведомые какой-то высшей силой. В людях просыпается какая-то энергия, и они не хотят жить дальше таким же образом и начинают что-то менять. На этой волне к власти приходят всякие проходимцы, и начинается та неразбериха, которая сейчас происходит, – такие пауки в банке. Я думаю, если посмотреть на все революции, всегда то же самое происходит, одинаково. И потом, после революции всегда приходят какие-то диктаторы, а потом этих диктаторов убирают, и наконец-то наступает благополучие. Скорее всего, у нас сейчас придёт такой диктатор, и будем надеяться, что он недолго продержится. А после него придет уже какой-то нормальный демократический человек. 

То есть этот переход занимает несколько циклов?

Да, я так понимаю. Украина сейчас переживает, если сравнить с Россией, ельцинские времена: такая неразбериха, хаос. Это передел власти. Потом власть сконцентрируется в каких-то руках, у нас будет путинский период, а потом уже, после Путина, будет, так сказать, медведевский.

А у Вас есть идеальная модель, которую Вы бы хотели видеть на Украине?

Идеальная модель , к сожалению, не может реализоваться, потому что Украина очень слабая. Та же Россия и даже Европа пользуются ее слабостью, поэтому Украине встать с колен очень сложно в политическом и экономическом смысле, т.е. реально стать сильной и независимой. В том числе и по менталитету, – потому что половина людей хотят нормально жить, а половина людей даже вообще не понимают, что это такое – нормально жить. То есть прошло 15 лет, и люди забыли, как они за колбасой в очереди стояли. Люди не помнят очередей за туалетной бумагой и не помнят про КГБ-шные дела. Поэтому они неадекватно судят. И таких людей очень много. И людям прогрессивным очень сложно, потому что мы хотим изменений, а они - нет. Pегресс втягивает в себя этот балласт, этих жителей. Плюс еще средства массовой информации, которые ангажированы против прогресса, развития, против демократии. Все это очень сложно и хаотично. С другой стороны, мне кажется, что если бы пришли на каком-то этапе более жесткие люди к власти, то на Украине могла бы быть более жесткая ситуация, потому что Россия поступает с Украиной довольно радикально, и мягкотелость наших политиков, может быть, даже и спасает каким-то образом. Потому что если бы у нас были более радикальные политики, могло бы быть хуже...

Конфронтация?

Да, конфронтация, и даже сам Майдан... Люди были кардинально настроены, все друг другом были недовольны, – а политики со всех сторон мягкотелые, – что Кучма не удержал власть, Янукович не пришел к радикальным каким-то мерам, те же самые Ющенко с Тимошенко – все на уровне слов. И потом, когда произошла революция, началось тотальное заигрывание всех со всеми...
Но на самом деле мы избежали таких радикальных вещей, которые и в России были, и в Грузии, и в Абхазии и даже в Молдавии. Имидж Украины намного хуже, чем что она есть в действительности. На самом деле все нормально, страна работает, люди покупают машины, олигархи здравствуют, дома строятся, недвижимость дорожает... А почитаешь газеты – волосы дыбом встают. Это виртуальная такая реакция – масс-медиа все это нагнетают, а то, что премьер-министр ссорится с президентом, так ведь это везде есть, в каждой стране.
Вот сегодня я пошел в магазин и увидел: продается туалетная бумага с лицом действующего президента Америки. По крайней мере такого у нас нет. Рейтинг у президента очень низкий, но на туалетной бумаге его не печатают. Здесь же планка гораздо более крутая: вроде бы, и у нас демократия, и здесь демократия, но у нас люди себе такого не позволяют. Такая штука.
  

Меня, например, радует, что в нашем калифорнийском сообществе украинцы, грузины, русские и другие живут и работают вместе, и нет даже намека на конфронтацию, в том числе бытовую. Не говоря уже об индусах и китайцах, японцах, которых здесь очень много. Важна не национальность, а что ты за человек.

Это специфика Америки вообще. Да, важно что за человек. Мы об этом вообще всегда забываем. Люди делятся на две большие расы – это хорошие люди и идиоты. Но и идиоты они идиоты по каким-то определенным причинам, которые, если изменить отношение к ним или взаимоотношения с ними, то весь их идиотизм может уйти. Можно найти какие-то точки соприкосновения. Это действительно главное, и люди частенько об этом забывают. Начинают: «ты такого цвета, ты не такого цвета” – это же не истина, что все люди такого цвета - они все такие; понятно же, что это неправда.
  

В Силиконовой долине проходит ежегодная конференция «СВОД”. Приезжают бизнесмены – из России, из Украины, и встречаются с местными капиталистами, то есть идет стыковка антрепренеров и инвесторов, кто кому понравится. В прошлом году были молодые ребята из Киева, из Харькова. Они высказали любопытное мнение, что власть на Украине раньше была где-то очень далека и совершенно для людей недосягаема, а сейчас она стала ближе и не то чтобы полностью находится под контролем, но, во всяком случае, уже зависит от людей. Есть ли у Вас такое ощущение?

Она зависит от людей, потому что у нас существует конфронтация во власти и очень часто проходят выборы. И политики просто вынуждены заигрывать с людьми – честным, нечестным образом; какие-то раздавать подачки, имитировать какую-то деятельность, потому что нет единовластия. Но я не знаю, насколько это долго продержится, но эта балансировка - она не плохая, хотя выглядит так: все типа они дерутся, мешают стране работать. На самом деле наоборот не мешают. Понятно, что то, что они делают, не 100% эффективно, но что-то происходит. По крайней мере, после Оранжевой революции начался экономический бум, и надо быть кретином, чтобы не признать это. Оранжевая революция – это как затычку вынули из бочки, пошла вода, пошла энергия. До этого была неэффективная власть, неэффективная экономика, был клан, который был недееспособен, то есть он мешал развитию. Они самообогащались, но не могли нормально администрировать страну. И сейчас как бы администрирования как такового нет, но все намного лучше.

Переключимся опять на музыку. Вы довольно интересно используете баян, трубу и другие нетрадиционные для рок музыки инструменты в своих композициях. Сейчас появилось довольно много модных исполнителей, как, например, «Gotan Project» или Цезария Эвора, повальное увлечение. У них сочетание фолка и современной музыки напоминает то, что Вы делаете, причём уже довольно давно делаете – сочетания фолка и современных стилей. Есть ли у Вашего стиля такое же признание на Западе? 

Пока не наладится какое-то сотрудничество с западными структурами, с которыми можно работать, ничего не продвинется.
Сейчас наша основная аудитория – диаспора, но за счет того, что диаспора становится все больше и больше, мы можем существовать еще лет 20. С нашей стороны мы ничего не можем сделать. То есть мы даже во Франции когда-то пытались делать какие-то движения, но безрезультатно. Дело в том, что Цезария Эвора и “Gotan Project” они все-таки другие. Мы играем такой, скажем, панк хард фольклор – это сейчас довольно прогрессивно и довольно сложно для восприятия западной публики, а 20 лет назад это было слишком. Тогда западный мир не знал о существовании Украины вообще, а тут еще играют там какой-то фольклорный панк. Когда мы жили во Франции, все эти западные структуры нас знали, и у них были наши записи, но как-то они реагировали неадекватно. Хотя у любой публики – русской, английской, немецкой – всегда был успех, вот как сегодня.. Американцы сегодня были на концерте – они были счастливы. 
Но выйти на продажу – это не просто.

Но ситуация меняется. Украину сейчас, конечно же, знают. Недавно была конференция в Гувере по вопросам развития демократии в странах типа Ирана, Ирака и так далее; они очень часто используют пример Украины. Человек, который вел конференцию, директор Стэнфордского института, недавно написал книгу о событиях на Украине в 2004 – 2005 году.
Они немного наивная, но в целом сыграла свою роль, признание растет, и об Украине говорят очень много, особенно сейчас.

Конечно; сейчас Украина – важная разыгрываемая карта. Ни для кого не секрет новое противостояние России и Америки. И Украина – очень важный элемент в нем.
Между Россией и Америкой происходят трения, а мы принимаем все это на грудь. И все эти репрессии в отношении Украины со стороны России в принципе направлены против Америки. Пинают нас, а жест делают в сторону Америки. А Америка жесты в сторону России делает через Англию, там; такая вот чехарда идет. 

Вы сильно вовлечены в возрождение украинской культуры, в то, чтобы сделать ее более известной миру и более популярной.

Не знаю, миру - сложновато, потому что пока надо держать внутренние форпосты… Сейчас артистов пытаются постоянно как-то ангажировать и ими пользоваться в политике, и ты даже не знаешь, каким боком могут тобой воспользоваться. Поэтому надо хотя бы поверхностно разбираться, кто есть кто и что происходит. Мы после революции очень быстро отошли в сторону от политики и занимаемся культурой. И я не жалею об этом, считаю, что это было правильно. Сейчас это уже нам не интересно - на чью-то конкретную сторону вставать, потому что это уже не общенациональные интересы.

Ваше творчество здесь очень хорошо знакомо людям; народ слушает и знает Ваши песни, посмотрите, что творилось на концерте...

Знаете, я не ожидал, что люди здесь так эмоционально реагируют. Я даже скажу, что сейчас у нас там люди меньше знают, что в музыке происходит, а здесь люди знают и новые альбомы, и старые... Это очень приятно.

Нашим читателям было бы интересно узнать, чем Вы еще интересуетесь, увлекаетесь.

Ну, пока у меня не было травмы с ногой, я любил горные лыжи. Непонятно, скоро ли я смогу на них кататься, но дай Бог, чтобы вышло. Танцевать любил... Все с движением связанное. Один мой знакомый сказал, что эту болезнь надо использовать как сигнал – я человек очень динамичный, долгое время я не останавливался – очень высокая динамика жизни, ну и, наверное, где-то сбой произошел... 

А в смысле интересов-влияний в литературе, музыке – не могли бы Вы назвать что-то, что для Вас важно? Чем Вы серьезно интересуетесь, что нравится?

Активно я занимаюсь тем, что делаю музыку. А кроме этого я занимаюсь организацией фестивалей. Как-то так получилось, я увлекся фольклором, познакомился с исполнителями, с учеными, которые исследуют фольклор, – и я был шокирован: оказывается, между тем, что люди знают и слышат об украинском фольклоре, и тем, что есть на самом деле, что сохранилось, что накоплено, что исполняется профессиональными людьми, – очень большой разрыв. И в какой-то момент я понял, что можно организовать огромнейший фестиваль, потому что так много профессиональных коллективов, которые не имеют практически ни единого шанса где-то выступать. Только на каких-то закрытых тусовках для специалистов. Слушаешь, как эти хоры поют – и у тебя волосы дыбом встают. И ты понимаешь, что это песня XIII-го века, X-го века – это просто невероятно! И там красивый текст и супер-полифония – 10 голосов с какими-то там секундами, с очень сложной структурой; – и думаешь: вот так нырнёшь и не вынырнешь; эффект очень неожиданный, очень сильный.

И Вы так этим прониклись, что решили включить свой организационный талант?

Да, я организовал фестиваль «Країна мрiй» – в этом году будем уже 5-й раз его проводить – международный «World Music» фестиваль. Приезжают, в основном, европейские коллективы, которые поближе. Финансирование нам не позволяет привезти из Америки индейцев, или, скажем, китайцев, индусов и т.п. Но, слава Богу, возле Украины очень много стран – Венгрия, Болгария, Румыния, Сербия; Финляндия тоже не очень далеко, Турция, – там везде очень интересные коллективы. И мы даже спровоцировали супер-моду на этнику: люди очень интересуются коллективами, которые приезжают. Один коллектив я привез три года назад, – так они сейчас более известны на Украине, чем у себя дома, – у них туры по всей стране, они выпускают диски на Украине.

Несколько коллективов я уговорил поучаствовать в нашем фестивале, они попробовали, – и стали ездить к нам. У нас каждый год на фестивале 2-3 новых коллектива. Этот фестиваль уже не просто культурное мероприятие; я стал инициатором культурного феномена. Я, как артист, чувствую какой-то потенциал который уже назрел – и достаточно маленького толчка, чтобы начался активный процесс, какой происходит сейчас.

Ваш фокус – это фолк музыка, не рок?

Потом уже я организовал и рок-фестиваль, но мы провели его только один раз. На Украине оказалось очень сложно официально провести рок-фестиваль. С фольклором не так – фольклор запретить очень сложно; хотя были и тут попытки, но этот кран трудно перекрыть. А с роком нас давят пока из-за особенностей менталитета. Ничего подобного этому фестивалю украинской рок-музыки никогда не было. Проблема же в том, что когда у тебя идея сделать что-то украинское и только украинское, тебя сразу называют нацистом, фашистом, националистом – корни у этого глубокие, борьба против национальной независимости всегда была. Смешанный, интернациональный, организовать проще; но у меня-то сердце болит о тех потенциально интересных украинских коллективах, которые играют рок-музыку. Это молодые ребята, им нужна сцена. Постоянно приглашают “Океан Эльзы”, “Сплин” – годами, годами – только известных. А новых? Надо же вперед смотреть...

Так подпольный фестиваль “Сырок” в свое время делал...

Вот-вот, очень верная аналогия. Там у организаторов был очень хороший вкус – и все коллективы, которые выступали на “Сырке”, потом стали известными – все поднялись.

Там подпольный рок-менеджер Наталья «Торпеда» делала эту замечательную работу– я не знаю, как она это успевала и как находила столько талантливых дебютантов по всей стране...

У нее очень хороший вкус, она разбирается в музыке – и все, точка. В принципе, это несложно; надо только организатору снять какие-то очки серо-буро-малиновые. Но организовать сам рок-фестиваль – это очень трудно.

Но важно, потому что многие авторы настолько увлечены собственным «Я», что развиваются только сами, а другие авторы их мало интересуют. И вот помощь другим, – чтобы они поднялись, чтобы про них узнали, чтобы они выступили – это просто замечательно. Настоящий талант – это человек, который любит не только себя.

С общечеловеческой жизненной позиции это единственно-правильный выход. Чтобы нормально жить, тебе надо находиться в обществе друзей, однодумцев, соратников, коллег; надо с ними поддерживать нормальные отношения. Если можешь себе создать хорошее приятное окружение, – значит, ты счастлив. Мы устали быть единственным коллективом, который такой, – а все остальное – либо коммерческое, либо неизвестное. Ведь это неправильно; эта ситуация – она немножко извращенная. Мы создаем пространство вокруг себя – куча коллективов, музыкантов, мы обмениваемся опытом – я прожил, – и я видел, как оно все происходило. Люди обмениваются, тусуются; на какой-то фестиваль – ты послушал, увидел – и ты же сам будешь лучше играть. Даже если говорить об этом не с точки зрения высоких целей, а о своей личной корысти – тут корысти намного больше, чем в том, чтобы всех остальных давить и топтать и быть одним супер-популярным парнем на деревне.

То есть это такой информационный обмен, который помогает обеим сторонам, а если его не происходит, то у тебя нет необходимого обмена энергиями.

Предположим, ты будешь самым популярным, предположим, у тебя будут деньги, – но ведь понятно, что я живу не для этого. Тем более – мы тут в Калифорнии, где эти все идеи заучены. А когда ты вокруг себя создаешь нормальную ауру, и сердцу хорошо, и ты лучше играешь даже, и у тебя коллектив лучше себя чувствует. Моих музыкантов это тоже подталкивает на какие-то эксперименты, которые нас обогащают. Помню, мы играли на одном рок-фестивале – и надо было потяжелее сыграть – мы потяжелее сыграли – такие вещи необходимы. И такие концерты, как сегодня, мы тоже очень редко играем, – а хочется такой тусовки горячей – а то играешь между “Океаном Эльзы” и Русланой - все такое коммерческое, эстрадное – ну и публика соответствующая.

Что бы Вы пожелали нашим русским и украинским читателям?

Я думаю, сейчас намечаются очень интересные тенденции, если бы они осуществились, это было бы очень круто. Современность с ее средствами коммуникации позволяет обмен информацией в гораздо большей степени, чем это могло быть реализовано раньше. От того, что диаспоры замыкаются на самих себе, получается какое-то застойное болото; и Россия, и Украина – это тоже болото в этом смысле. Какой-то обмен – даже выражающийся в том, что мы сюда приехали – это уже очень хорошо. Происходят и такие вещи – люди с опытом работы в Америке возвращаются на родину, поднимают там бизнесы, наводят какие-то мосты, начинают сотрудничать, путешествуют туда-сюда – этот процесс всем помогает и снимает напряжение. Я бы пожелал людям открываться в этом смысле, вместо того, чтобы ностальгировать или ругать одну или другую страну. Быть более динамичными и открытыми, не бояться пробовать что-то новое. А мы в свое время попробовали – уехали во Францию, и вернуться было непросто, но мы вернулись, и эффект был бомбовый. Теперь мы знаем, что у нас есть три периода – до Франции, Франция и после Франции – и они все успешные и прекрасные. Это было правильно, хотя нужна была смелость это сделать – и уехать, и потом вернуться; и здорово, что мы это сделали.

«Вопли Видоплясова» выступают в Сан-Франциско в клубе «Independent»

Редакция TERRA NOVA благодарит компанию ZZgor («Змей Горыныч Entertainment») за концерт группы в Сан-Франциско и за организацию интервью с Олегом Скрипкой. Следите за анонсами на сайте www.zzgor.com.